Не только кофе и нефть: как Россия и Бразилия перезагружают торговлю

В Бразилиа после одиннадцатилетнего перерыва возобновила работу двусторонняя комиссия высокого уровня под руководством Михаила Мишустина и Жералду Алкмина. Главным итогом встречи стал курс на диверсификацию товарооборота, который по итогам 2025 года составил $10,9 млрд, и поиск независимых способов расчетов в условиях санкций.

Бразилия остается ключевым партнером России в Южной Америке, аккумулируя более половины всего регионального товарооборота. Однако текущая структура обмена остается консервативной: около 90% российского экспорта приходится на удобрения и нефтепродукты, а 85% импорта из Бразилии составляет сельхозпродукция. По словам главы Минэкономразвития Максима Решетникова, стороны намерены преодолеть этот дисбаланс за счет поставок продукции с высокой добавленной стоимостью.

Технологии и новые рынки

Российская сторона предложила бразильским партнерам решения в сфере IT, включая системы распознавания объектов, и поставки машиностроительной продукции с возможностью локализации производства. Бразилия, в свою очередь, выразила интерес к закупкам промышленного оборудования и российским фармацевтическим препаратам.

В аграрном секторе также наметились изменения. Глава Минсельхоза Оксана Лут сообщила о начале поставок российской рыбы, отметив при этом необходимость обсуждения высоких ввозных пошлин, которые пока сдерживают рост объемов.

Логистика и финансовая независимость

Для поддержки торговых связей правительство прорабатывает новые транспортные коридоры. Вице-премьер Алексей Оверчук подтвердил планы по созданию прямой судоходной линии из Санкт-Петербурга. Вопрос авиасообщения пока остается открытым: российское предложение о прямых перелетах наткнулось на опасения бразильской стороны относительно санкционных рисков.

Особое внимание уделили финансовой инфраструктуре. Глава РСПП Александр Шохин подчеркнул, что бизнесу необходима эффективная система расчетов, работающая параллельно с существующими механизмами. Сейчас Москва и Бразилиа обсуждают соглашение о защите инвестиций, хотя подходы к компенсации рисков при национализации активов у сторон пока расходятся.